Культура, быт и нравы донских казаков в 16-17 веках

В эпоху средневековья культура развивалась в неразрывной связи с церковью. Соединения в богослужении словесного, певческого и изобразительного искусства, архитектуры способствовало их развитию и совершенствованию. Религия была основой, формировавшей нравственные устои общества, представления человека об устройстве мира, о природе и о себе. Храмы и монастыри были также и своеобразными центрами просвещения.

Распространение христианства и установление церковной организации на Дону относится к временам более отдалённым, нежели упоминание о донских казаках. Имеются достоверные сведения о донских казаках-христианах в Хазарском каганате. После принятия каганом Хазарским Буланом и всей Хазарией в 735 году иудаизма (см. письмо кагана Хазарского Иосифа министру в Кордове Хоздану бен-Исааку-ибн-Шапруту, «Письменные свидетельства Вавилонии», 10 век), донские казаки-язычники повернулись в сторону православия и приняли христианство на 126 лет раньше Киевской Руси. Византийские, арабские и другие письменные источники, а также исследования археологов засвидетельствовали эти факты. Некоторые учёные, такие как историк А. Гордеев, приписывает обращение донских казаков в христианство салунским братьям или их ученикам, при путешествии по Хазарии. Западноевропейские источники  утверждают, что в языческой Хазарии христианская община играла важную роль в жизни Хазарского каганата в пору его могущества (8 век). Последняя существовала, вероятно, до разгрома войск Хазарского каганата русским князем Святославом в 965 году.  Последующий развал былого могущественного государства тюрок, указал, что именно религиозный конфликт в каганате, повлиял на распад   страны. Пришедшие в регион и захватившие Белую Вежу (Саркел) половцы, были частично крещёнными, хотя и изгнали славян за Дон.

Учреждение епархии (церковной административно-территориальной единицы) связано со временами Золотой Орды (1261 г.) Она получила наименование Сарской (так как размещалась в столице Орды – Сарае), а с 14-го века – Сарско-Подонской. Что характерно, золотоордынцы, в основном, как и донские казаки были тюрками, являясь сторонниками язычества (приняли ислам только в 1347 году!), не препятствовали распространению православия на Дону.  

С упадком Орды и разграблением Сарая епископство было переведено из междуречья Волги и Дона в Москву на Крутицы (нынешнее Крутицкое подворье, возвышенное место на берегу Москвы-реки). Но «из почтения к древности», крутицкие владыки по-прежнему назывались сарскими и подонскими и окормляли донских христиан.

Многие учёные разделяют точку зрения историка А.А.Шенникова о существовании на хопёрско-донском междуречьи в золотоордынскую эпоху объединения тюркских (донских казаков) и славянских территориальных общин под названием «Червлёный Яр». То, что население Червлёного Яра было православным, доказывается тяжбой за его подчинение между Рязанской и Сарско-Подонской епархиями. Эти факты особенно интересны, поскольку часть червлёноярцев позднее превратилась в хопёрскую группу донских казаков, или, как они себя сами называли, верхнедонцов.

Донские казаки в 16-17 столетиях в церковном отношении были связаны с Москвой. Имеется несколько документов, относящихся к церковным делам на Дону в 17 веке: одна грамота о пожаловании царём икон, евангелия и двух колоколов в Войско Донское (1645 г.), пять грамот о пожаловании денег, утвари на постройку Воскресенского собора в г. Черкасске (1650 г.) и на постройку того же храма по случаю пожара (1688 г.), одна челобитная казаков о пожаловании государем икон, книг и утвари в церковь станицы Иловлинской от 1643 года. Государственный архив Войска Донского не сохранился: часть архива была уничтожена в Азове в 1641 году, другая сгорела при оставлении Азова донскими казаками в мае 1642 года.

Знаток истории церкви на Дону И.И.Ногин утверждает, что в казачьих городках до середины 17 века существовали безалтарные часовни. Строительство церквей началось только во второй половине 17 века.

Первый казачий монастырь был заложен в 1573 году на реке Цне близ города Шацка (ныне Никольский). В 1613 г. был основан Троицкий Борщевский монастырь близ нынешнего г. Воронежа. Постепенно число монастырей увеличивалось: Преображенский, близ Медведицкого городка (1665 г.), Троицкий у Мигулинского (около 1690 г.) и Вознесенский под Кременским (1693 г.). В то время  в глухих местах по притокам Дона поселяются русские старообрядцы из Московского государства, скрывающиеся от преследований царской и церковной властей. С тех пор большинство донских казаков стали старообрядцами, что вылилось в кровавые столкновения на этой почве с Россией в 1671 году.

О внешнем виде казачьих часовен и храмов можно судить, опираясь лишь на мнение историков. Часовни были подобны московским небольшим деревянным храмам. «Прямоугольный сруб-клеть, перекрытый двускатной кровлей, завершался маковкой с крестом». Есть основание предполагать, что донские часовни - камплички могли быть и такими. Церковь представляла собой «ступенчатую композицию из нескольких восьмигранных срубов, непосредственно поставленных друг на друга и уменьшившихся кверху». В горизонтальном плане были трёхчастны и именовались - алтарь, мужичник и бабник. Такое строение и размещение молящихся соответствует традиции древней христианской церкви.

Своеобразно складывались отношения духовенства и донских казаков. Священников, согласно древним демократическим традициям предков, донские казаки не назначали, а выбирали из нескольких кандидатов на войсковом Круге. Ими могли быть безместные, вдовствующие попы или монахи. Небольшие приходы могли иметь по несколько священников и дьяконов; никаких ограничений со стороны московской архиерейской власти в этом вопросе не было.

Таким образом, порядки в донских приходах существенно отличались от московских, как в греческих от армянских, например.

Среди свидетельств современников о донских казаках 16-17 в.в. нет ни одного, которое давало бы основание сомневаться в преданности православной вере.

Дух донских казаков укреплялся православной верой, но и тело нуждалось в определённой поддержке и внимании. А в средние века казачьи монастыри и городки являлись местами, где развивались естественные науки, народная медицина и врачевание.

Определённым опытом врачевания, основанным на наблюдении природы, растений, обладало большинство донских казаков. Знания о лечебных свойствах огня, пепла, воды, росы, трав и прочего передавались из поколения в поколение. До появления на Дону первых лекарей (1672 г.) эту роль выполняли знахари из среды грамотных местных жителей и монахов.

Казачьи знахари сопровождали лечение заговорами: смерть, ранения, болезни стремились предотвратить оберегами. В конце 19 века Л.Н.Майков опубликовал заговоры донских казаков из рукописного сборника 15 века.

Большое значение в профилактике болезней донские казаки предавали гигиене – чистоте тела и жилища. Но столь типичная для русского народа баня в источниках о быте донских казаков не упоминается. Распространению болезней (эпидемий, которые гуляли по Европе) препятствовали жёсткая гигиена, здоровый образ жизни, хозяйственный уклад, который подразумевал содержание скота за пределами хуторов и станиц, принудительной изоляции заразных больных (лечение их в особо отведённых местах) и отсутствие скученности и перенаселённости городов. 

Неудавшийся первый поход в 1695 году на Азов заставил русского царя Петра 1 просить Войско Донское приютить русские полки на зиму в донских хуторах и станицах. Для раненных солдат донские лекари организовали военный госпиталь.

Представления о быте донских казаков 16-17 в.в.  носят во многом предположительный характер, так как достоверные источники скудны. От конца 16-го века (1593 г.) дошла до нас русская «Роспись от Воронежа Доном-рекою от Азова, до Чёрного моря, сколько вёрст и казачьих городков и сколько по Дону всех казаков, как живут в городках». В ней перечислен 31 городок, приведены скупые данные о жителях, хозяйстве, военных действиях, управлении.

Места для проживания выбирались «по удобности в тех местах промыслов, от коих казаки имели тогда пропитание», т.е. для рыболовства и охоты. Выгодные с точки зрения защиты от неприятельских набегов, крутые или, напротив, низкие берега рек, возвышенности, окружённые болотами, речные острова. Естественной защитой чаще всего были вода( реки, протоки, отрезающие станицу или хутор от степи), топкие места. Станицы окружались деревянно-земляной стеной (полисад – частокол, тын, который образовывался землёй) или плетнями в два ряда, между которыми засыпалась и утрамбовывалась земля. Из станиц были сделаны подкопы ( для внезапных подрывных действий).

В центре станицы находилась площадь (майдан) с часовней, а позднее с церковью. Вокруг размещались жилища. Одно из строений было станичным куренём, где находилось станичное правление – орган исполнительной власти населённых пунктов Войска Донского. У донского казачества было административно-территориальное деление: хутор, станица, округ, войско. По свидетельству адмирала К.Крюйса. городки делились на две части: имевшие зимние жилища (отапливаемые) и летние. Многие исследователи утверждают, что после пятилетнего пребывания в Азове (1637-1642 г.г) донские казаки приступили к широкомасштабному строительству городов с каменными домами. Число каменных и домов на каменном цоколе в пределах одного укреплённого города выросло к концу 17 века от 200 куреней, что соответствовало числу жителей (от 100 по росписи 16 века) до 300, на Донце почти 400 в конце 17 века.

Как пример, в России, в 1721 году Царицыну был дан статус города, но самого низшего, 5-го разряда. Этот разряд получали населённые пункты, имеющие 250 дворов. Но это уже шёл 18 век!

О семейной жизни донских казаков в русских летописях сообщается довольно скудно. О заключение браков донскими казаками в 17 веке сообщается, что «для лучшей удобности» женский пол увозили (в этнографии это называется «брак-умыкание»), что больше соответствует тюркским традициям, чем славянским. Юридическому акту регистрации семьи соответствовало в то время объявление на Круге (казачий Круг – парламент казачьей республики), а не венчание в церкви, как в крепостной России.

Вот как об этом пишет Е.Котельников: «Доставши девушку, наречённый жених с невестой, вступя на сбор в станичный курень, помолясь Богу, кланяются на четыре стороны и друг другу, говорят: «Ты… Настасья, будь мне жена!». Невеста, поклонившись ему в ноги, отвечает: «А ты… Гаврила. Будь мне муж!». Поссорившись и не желая жить вместе, поступают так же, объявляя, что они больше не муж и жена. «Отказную тут же может взять другой, прикрывши ее своей полою…».

Донские казаки отличались преданностью и неподкупностью.  Во время легендарного Азовского осадного сидения донские казаки, обороняя крепость, на предложение турок сдать позиции за большие деньги ответили: «Не дорого нам серебро и злато, дорога нам слава вечная».

Другие вины – оскорбление обществу, возмущение, злодейское убийство и междоусобное воровство, наказывали при наличии двух свидетелей, приговором Совета стариков, который являлся мировым судьёй, чаще смертью. Менее виновных сажали в воду, били плетьми под якорем за «продерзости» при станичных куренях), а также сажали в колодку (на ноги надевали деревянные колодки).

Основные занятия донских казаков в 16-17 в.в. – «промыслы в ловле зверей и рыбы, а также походы за добычей вне границ… в чём были весьма смелы, отважны, храбры, удачливы и хитры, и тем себя прославили» (А.И.Ригельман).

Отправляясь в походы, донские казаки одевались в «ветошь», т.е. в ветхое платье. Г.де Боплан,  автор 17 века, так пишет о казаках: «Одежду их составляют две перемены белья, сорочек и шаровар, плохой кафтан и шапка».

Сходно описание Бопланом и Ригельманом съестного: «Походные припасы казаков состоят из сухарей, которые сохраняют в длинных бочках… Затем из бочонка варёного пшена и другого с жидким тестом, которое они едят в виде лакомства, смешивая с пшеном; это кушанье служит в одно время и пищей, и питьём; оно кисловатого вкуса и называется саламаха, т.е. лакомая пища» (Г.Боплан). Ригельман дополняет «меню» сухой и провесной рыбой и свиным салом. Оба свидетельствуют об отсутствии каких-либо крепких напитков (вина или другие) и соблюдении  трезвости в походе. Хотя и утверждают, что в это время донские казаки уже выращивали виноград и производили вина.

А.И. Соболевский оценивает грамотность донских казаков на уровне развитых западноевропейских стран, в то время, когда крепостное крестьянство России было поголовно безграмотным. Военные занятия донских казаков требовали и знаний, и смекалки, и практических навыков. Они были искусны в добывании селитры для взрывчатки, умели точно рассчитывать  выход подкопа. В морских походах приходилось ориентироваться по звёздам. В.Н.Королёв, изучающий морскую историю донского казачества, указывает на  использование мореходных инструментов (компаса, подзорной трубы, упоминаемых в старинных песнях), карт. У Г. де Боплана говорится о часах, которые в походе имел каждый казак. В качестве трофеев захватывались не только ткани, золото, серебро, драгоценности, но компасы, песочные часы, карты и чертежи. Это свидетельствует о том, что всем этим донские казаки умели пользоваться. Часто и подолгу находясь в походах, они обладали обширными практическими знаниями географии, хорошо ориентировались и в море, и на суше.

Обучали письму и грамоте донских казаков, как правило, лица духовного сана, но уже были и свои светские учителя. Центрами распространения книжной культуры являлись монастыри, а книги, в большинстве своём,  на  Дону были рукописными. О знакомстве с переводной средневековой литературой свидетельствуют многие эпические песни, сложенные, по мнению учёных, на рубеже 16-17 столетий. Среди них: «В Вавилоне было в славном городе», бытовавшая на Дону ещё в начале 16 века и сохранившаяся у казаков-некрасовцев (вынужденных покинуть Дон в начале 18 века), былинная песня об Александре Македонском и, в последствии, в конце 17 века даже спектакль о этом военачальнике (театр в Войске Донском зародился почти на 100 лет раньше, чем в России). Их прототипами стали известные литературные памятники – «Сказание о Вавилонском царстве» и «Александрия Сербская».  Казаки-некрасовцы унесли с собой на чужбину и пародийную «Повесть о Бражнике», известную ещё с начала 16 века.

В первой половине 17 века появляются оригинальные литературные произведения  - «Казацкие повести». В 1623 году в Сибири литератором, донским казаком, составлены «Написания» о походе Ермака и покорении им Сибири, в 1642-м – знаменитая «Повесть об Азовском осадном сидении». Заметны следы казачьей переработки и в популярном сюжете, пришедшем с Востока, - «Повести о Еруслане Лазаревиче».

Авторство «Повести об Азовском осадном сидении» приписывается одному из участников, донскому казаку Фёдору Ивановичу Порошину, написавшему её в январе 1642 года.

Автор «Повести …» обнаруживает знакомство с литературой Древней Руси и библейскими текстами («… и солнце в тот день померкло и в кровь окрасилось», «как есть наступила тьма кромешная»). Многочисленные параллели возникают в двух упомянутых повестях и с песнями донских казаков.

В начале 17 века (1619-1620 г.г.) впервые для английского путешественника Р. Джемса донские казаки сделали записи воинских песен. Так уже в начале 17 века донское казачество заявило Европе, что у него есть своя культура, наука, традиции, обычаи, народные промыслы, танцы, песни, поэзия и литература.

 

Статистика


Rambler's Top100
Подписаться