Постнациональный синдром

(Рассказ)

Что испытывает обычный человек, когда ожидает встречу с любимой, друзьями или близкими? Волнение ли ему не даёт покоя или обуревающая радость выбивает из привычного русла жизни? Не знаю. Но есть люди, которые ничего подобного не испытывают в жизни. По-видимому, эти люди имеют каменное сердце или оно у них уже просто поросло мхом. Бывает ситуация когда кажется, что весь этот сгусток, клубок нервов, который сжать до предела в минуты напряжения может просто взорвать тебя изнутри. Но проходит время и в минуты радости, счастья и волнения он же может распуститься невообразимой паутиной красок или клавиром романтических музыкальных строк, со скрипичным ключом во главе. Что делать, если этого не происходит?

Юджин Кларк сидел в кафе на одной из затерявшихся улиц столицы небольшого африканского государства. Весь его вид не говорил о том, что он кого-то ожидает, тем более, прекрасную даму. Первую их встречу, Юджин всегда вспоминал с какой-то не ловкостью для себя. Несколько дней назад при въезде в город двигатель его «Мерседеса» вдруг заглох, автомобиль остановился, и, не смотря на все попытки, завести его старую колымагу не удалось. Как вдруг само проведение – она. Юджин даже не заметил, как эта женщина подошла к нему. Только позже он понял, что стоящий на обочине «Фольксваген» принадлежит ей.

-«Вам помочь?», - спросила он. Перед ним стояла белокурая молодая женщина, с эффектной фигурой и высокой грудью. Вылинявшие джинсы и клетчатая рубашка своеобразно дополняли её нестандартный портрет. Преодолевая минутную неловкость положения, они познакомились и разговорились. Этот разговор получился таким забавным и непринужденным, что теперь, вспоминая о нём, Юджин оказался просто обуреваемый волной воспоминаний.

За свои 42 года он много повидал женщин. Они встречались на его пути то часто, то редко, появляясь всеми правдами и неправдами. Судьба безжалостно швыряла его из одной страны в другую, по всем частям света, а женщины, способной понять его и приостановить его скитания так и не находилось. Да любил ли он сам кого-то в этой кочевой своей жизни? Вряд ли. Правда, где-то в глубине души он хранил светлый образ Галины. Хотя воспоминания, так или иначе связанные с её именем только со временем приобрели позитивный характер. А первое время он считал, что это был кошмарный сон, в который человек попадает хотя бы раз в жизни.

... В 1967 году, работая в одной из ливерпульских газет, Юджин Кларк, при посредничестве его величества случая, свёл с человеком, при воспоминании о котором он, как бы не силился, ни как не мог вспомнить его фамилию. В памяти врезалась лишь кличка, которую Юджин дал ему при первой встрече – Жидовский бобик. Больше всего Юджина в нём бесила его самоуверенная иудейская наглость в разговорах с ним. В одну из их встреч Жидовский бобик без обиняков сказал, что газету скоро перекупит новый босс, будет перетряска всех сотрудников, а в спецслужбах Его величества есть некоторые документы, вряд ли характеризующие мистера Кларка как порядочного джентльмена. Юджин знал, что это за документы. Переехав из США на берега туманного Альбиона по приглашению «Морнинг стар» он, тогда еще молодой журналист, с воодушевлением взялся за работу.

Шла война во Вьетнаме. Угар политической истерии по обе стороны океана вскружил тогда многим головы. «Мы защищаем мир от расползания коммунистической заразы», - вещали на каждом углу плакаты, слетало с уст дикторов радио и телевидения! Юджин почему-то с иронией воспринимал эту шумную кампанию, имея весьма примитивное представление о коммунистических режимах в Европе и Азии. Он не был сторонником коммунистической идеологии, но считал, что журналистика всегда должна быть независимой и давать объективную информацию о происходящих событиях.

Но первая, же попытка без прикрас представить вьетнамскую кампанию в прессе закрыла для него двери редакций американских газет и журналов. И предложение о сотрудничестве с газетой английских коммунистов показалось ему больше чем заманчивым. Правда, первые его статьи воспринимались редактором без особых восторгов, но трения поначалу не возникали. Даже когда Юджин стал завсегдатаем клуба одной левацкой организации маоистского толка, но выполнял все задании редакции, с ним ещё считались. Но после одной демонстрации, устроенной «леваками» в честь дня рождения Мао дзе Дуна, закончившейся погромами и столкновениями с полицией, наш герой попал в поле зрения Скотланд-Ярда. В полицейском досье было занятное фото: в драке Юджин размахивает металлическим прутом, рядом замертво падает полицейский. Работу в газете пришлось оставить. Только чудом Юджину Кларку удалось скрыться от преследования полиции (помогли всё те же «леваки») и под другим именем устроится работать в одной из ливерпульских газет. Прожив несколько лет в постоянном страхе быть раскрытым, он уже успокоился, как вдруг начались эти навязчивые визиты и намёки Жидовского бобика, перевернувшие всё вверх дном. Полной уверенности, что его выследили или он где-то «прокололся» у Юджина не было, но и бездействовать было нельзя. Сразу же мелькнула мысль: «Надо срочно покинуть туманный Альбион. Но, как и куда? Правда, это уже не имело принципиального значения», - подумал он.

Утром, выйдя из квартиры, он сразу же заметил «хвост». Юджина бесило не то, что этот человек шёл за ним, а, что он и не пытался скрывать это. В редакции, к своему ужасу, он столкнулся в коридоре с Жидовским бобиком. Быстро раскланявшись, он прошел к шефу. Мысль работала чётко: «Круг замкнулся». Но редактор встретил его радушно: «Слушай, коко, из Скотланд-Ярда просили прислать толкового репортёра, они собираются проводить интересную операцию, так, что собирайся, на месте разберешься», - произнёс с какой-то дежурной улыбкой редактор. И только садясь в машину, Юджин понял, что это не редакционное задание, а скорее, вызов в полицию.

К своему удивлению, получив пропуск, он понял, что это явно не уголовный отдел. «Вызывают в политический сыск», - губы мистера Кларка растянулись в презрительной улыбке. Он вошёл в комнату.

- Мистер Кларк, если не ошибаюсь, - из-за стола поднялся толстячёк.

- Добрый день, пройдите, пожалуйста, в эту комнату, вас ожидает мистер Плучек.

- В полиции Соединённого королевства уже чешские евреи обосновались, - промелькнуло неосознанно в мыслях у приглашённого.

Юджин открыл дверь. В добротно обставленной мебелью комнате за столом сидел человек. Первое, что бросилось в глаза мистеру Кларку, было то, что этот человек вряд ли был англичанином. Что-то ближневосточное, или, скорее, иудейское, неуловимо присутствовало в нём. Мистер Плучек при входе Юджина сразу же прекратил чтение бумаг, встал, улыбка подчеркнула его и без того полное лицо, массивную шею:

- Мистер Кларк, добрый день, проходите, пожалуйста, присаживайтесь, - жестом пригласил хозяин.

- Вы представляете цель нашей беседы?

- Не совсем, хотя кое о чём догадываюсь, - равнодушно ответил Юджин.

- Вот и прекрасно. Я уже познакомился с вашим досье. Здесь пишут, что вы специалист по коммунистической пропаганде и терроризму. Надеюсь, вы не станете это отрицать? – вопросительный взгляд мистера Плучека остановился на журналисте.

- Ну что вы, мистер Плучек, это преувеличение моих способностей.

- Не скромничайте, мистер Кларк. Вас не удивляет, что я называю вашу настоящую фамилию, хотя знаю и новую?

- Нет, мистер Плучек, я ещё не успел к ней привыкнуть.

- Я вижу, вы не лишены чувства юмора, - придав своей улыбке скрытый смысл, сказал хозяин кабинета.

- Не жалуюсь на его недостаток.

- И всё же, мистер Кларк. Я бы хотел, чтобы вы поняли серьёзность вашего положения. Хотите ознакомиться с вашим досье?

- Нет. Я знаю, что в Скотланд-Ярде лучше информированы, так сказать о неблагонадёжных людях, чем умеют ловить преступников, - Юджин понял, что спокойствие начинает ему изменять.

- Ошибаетесь, мистер Кларк, я не имею никакого отношения к Скотланд- Ярду, - улыбнулся толстяк.

- Да? Тогда для меня это новость. Хотя в моём положении вряд ли стоит чему-то удивляться. Продолжайте, мистер Плучек. Юджин с безразличием стал рассматривать предметы, лежащие на столе.

- Вы бы могли нам очень помочь в одном деле, мистер Кларк.

- В каком же?

- Для этого от вас не потребуется лететь на Луну или совершить кругосветный поход на новейшей атомной субмарине. Нет. Вы будете заниматься вопросами журналистики, своей профессией, так сказать, трудится на благо нации. – Мистер Плучек сделал передышку.

- Не понимаю? – поднял на него удивлённый взгляд Юджин.

- Я буду с вами предельно откровенен. Вы от своей газеты поедете репортёром в Прагу.

- Только и всего? – вновь удивился мистер Кларк. Он ожидал что угодно, только не это. Любая непонятная ситуация выбивает человека из привычной колеи, всё неведомое пугает своей неизвестностью. Но он не подал виду.

- Да, я же предупреждал, что от вас не потребуется ничего сверхъестественного, - закончил мистер Плучек.

Мистер Кларк резко закрыл лицо руками. Голос мистера Плучека и его лицо пропали. Юджин огляделся. Мимо столиков сновали официанты, кафе постепенно наполнялось посетителями.

- Сколько же я здесь сижу? – быстро взглянул на часы.

- Оказалось всего 10 минут, показалось – вечность. Обернувшись, он посмотрел на вход. Дверь открылась и она вошла. Юджин с трудом вспомнил, что он все же старый газетный волк и его ничем удивить нельзя. Но как она была хороша!

Боже, зачем на этом грешном свете так много прекрасных женщин? Одно лишь только их созерцание заставляет мужчин не находить себе места, чувствовать себя в этой ситуации неполноценным. Куда исчезает их нимф небожителей, властителей материального мира? Одни ради женщин становятся поэтами, другие – дерутся на дуэли, третьи – выбрасывают миллионы на яхты и сказочные замки на экзотических островах, лишь бы поймать этот миг – миг страстей, но, к сожалению, не любви. А любовь... Где она?

- Я опоздала? – с еле заметным акцентом спросила она.

- Что вы, мисс, нисколько, - смутился Юджин.

- Это вам, мисс. – Мистер Кларк поднялся из-за стола и преподнес ей цветы.

- Боже, откуда здесь тюльпаны в такое время года?! – восхитилась дама.

- Да полноте, полноте. Утренним самолётом цветы прибыли прямо из Голландии и вот они у вас. Что вы будете пить? – осведомился галантный ухажер

- Только колу, - она смотрела на него с улыбкой, подперев подбородок руками.

- Знаете, если бы вы не остановили свой выбор на этом кафе, я бы никогда и не побывал здесь. – В раздумье сказал Юджин, не зная как продолжить разговор.

- Вам оно не нравится? – с нарочитым испугом спросила мисс Сорензон.

- Ну, что вы, здесь так мило, - поспешил оправдаться наш джентльмен, ловя себя на мысли, что впал в бестактность.

- Видите ли, здесь хорошо готовят, европейская кухня, да и посетителей мало, - начала объяснять свой выбор Соня.

- Вы позволите мне, мистер Кларк, - торопливо начала она.

- Зовите меня просто Юджин, - в тон ответил ей наш влюбленный.

- Извините, Юджин, я бы хотела попросить вас, если конечно, это, возможно, познакомить меня с городом, его достопримечательностями, окрестностями и всем тем, что меня может заинтересовать как журналистку. Я всего несколько дней в городе, знакомых у меня здесь нет, а воспользоваться гидом и бродить с ним в одиночестве как-то не хотелось, - просящий взгляд красавицы остановился на Юджине.

- Трудно сказать, смогу ли я вам помочь, я сам здесь недавно. Хотя... одну минуточку. Мистер Кларк сделал знак официанту. – Где здесь телефон?

- Пройдёмте со мной, мистер, - жестом пригласил африканец.

Через четверть часа небольшой компанией на двух автомобилях наши влюблённые с гидом и переводчиком, под невидимой охраной людей Юджина, отправились в путешествие по окрестностям столицы. Позабыв обо всём, Кларк радовался как ребёнок, когда узнал, что всего в нескольких часах езды от столицы живёт племя чернокожих, которое отвергает все блага цивилизации и пытается сохранить свои национальные устои. По соседству с землей племени аборигенов простирался национальный парк с редкими животными и растениями. Прогулка по нему привела просто в восторг Соню. И это было главным для нашего влюблённого, остальное Юджин просто не замечал. В каком-то бунгало им показали бой петухов, от угощенья, приготовленного из червей и змей, они предусмотрительно отказались потому, что дама просто не переносила этой мерзости. И всюду, где бы они не были, если от страха или восторга Соня, прижималась к нему или просто касалась его своими руками, Кларк ощущал нескончаемый поток необъяснимой радости, обуревающей его. Боже, как мало надо человеку для счастья!

Уже глубокой ночью, отпустив гида и переводчика, влюблённые поехали в загородный коттедж мистера Кларка. По совершенно пустой автостраде наш Ромео на предельной скорости гнал свой «Мерседес». На его плече сладко спала мисс Сорензон. Сумочка и блокнот лежали у неё на коленях и почти падали при резком изменении движения. Автомобиль, шурша колёсами, подкатил к коттеджу. Юджину совсем не хотелось будить пассажирку, он уже мысленно нёс её на руках в дом, но она проснулась от первого же прикосновения.

- Вы не спали, мисс? – почти шёпотом спросил Юджин.

- Нет, почему же, а где мы? – спросонья она произнесла эту фразу лениво и замедленно, еле слышно.

- Вы у меня в гостях, здесь вам будет безопасней, - почти коснувшись её лица губами произнес наш Ромео.

- Почему безопасней, Юджин? – тревога промелькнула на только что заспанном, казалось бы, лице прекрасной дамы.

- Я не точно выразился, мисс, поспешил оправдаться мистер Кларк.

- Тем более, я не успел поинтересоваться, где вы остановились, а беспокоить вас не хотелось, вот и решил привезти к себе. Надеюсь, вы простите мою вольность. Я постараюсь, чтобы вам здесь понравилось.

- Ну, что ж, раз привезли, - с нарочитым лукавством произнесла Соня. К машине подошел слуга.

- Хулиан, проводите госпожу в дом. Мисс Сорензон и слуга вошли в дом. Юджин уже хотел последовать их примеру, как неожиданно к коттеджу подъехал автомобиль. Из него быстро вышел человек. Мистер Кларк сразу же узнал в нём капитана Смита.

- Шеф, я должен вам доложить, - чеканным голосам начал военный.

- Вы один, капитан? – перебил его Юджин.

- Нет, со мной охрана, - некоторое волнение появилось в голосе капитана.

- Идёмте в дом, - тихо произнёс мистер Кларк.

- Почему вы не на авиабазе? – осведомился Юджин, поднимаясь по ступенькам.

- Чрезвычайные обстоятельства, шеф, заставили вас побеспокоить в столь поздний час.

- Проходите в кабинет, - жестом пригласил хозяин. И уже слуге:

- Хулиан, где мисс?

- Она принимает ванну, сэр, сказала, что очень устала.

- Хорошо, ко мне никого не пускать, госпоже покажите её комнату и передайте мою просьбу, что я хотел бы зайти и пожелать ей спокойной ночи.

- Ну-с, капитан, я вас слушаю.

- Только что мои люди задержали на авиабазе агитаторов из Народного фронта ...

- Ну и что? Какое это имеет значение для нас?—усмехнулся хозяин дома.

- Но они знают о готовящемся перевороте! – вырвалось у капитана.

- Послушай, приятель, пусть об этом знает хоть весь город, вся страна. Кто реально сможет нам противостоять завтра? Вооружённые силы страны под нашим контролем. Другой серьёзной силы в регионе просто нет. Парашютисты и лётчики иностранного легиона будут держать нейтралитет. Успокойся. Все волнения напрасны. План разработан тщательно, скрупулезно, имеет запасные варианты, он уже утверждён и, не надо что-то переиначивать. А через сутки вся эта мощнейшая пружина разожмётся, и я никому не советую ощутить её удар на себе, - рука заговорщика резко разрубила воздух.

- Мой полковник, я думаю, что это Кремль предупредил правительство о готовящемся выступлении, - начал было высказывать своё мнение капитан.

- Сюда нельзя! Мистер Кларк! – раздались крики слуги. В комнату ворвался ещё один заговорщик, майор Райхель.

- Шеф, прикажите немедленно начать выступление! – срывающимся голосом выкрикнул вошедший.

- Что случилось , майор? Почему запаниковали? - металлические нотки зазвучали в голосе Юджина.

- Войска соседней страны перешли границу и находятся на пути к столице. Их попросил ввести президентский совет страны.

- Когда это произошло?

- Два часа назад, мой полковник.

- Почему же об этом мне докладывают только сейчас?

- Вы же не уведомили нас, где будете находиться, а мы не смогли сразу вас найти, но меры уже приняты: моторизованные части перекрыли все дороги, ведущие в столицу, танковый батальон коммандос» внезапным ударом опрокинул передовые отряды противника, после перегруппировки мы готовы нанести сокрушающий удар. Я уверен, за сутки мы успеем завершить операцию, мой полковник! – последние слова майор произнёс с пафосом.

- Вот и прекрасно. Я бы хотел повести звено самолётов сам.

- Но шеф!

- Майор Райхель, капитан Смит, отправляйтесь в свои подразделения, с рассветом начинаем. Всё руководство операцией будет осуществляться с базы ВВС, всё по плану. Хулиан! Машину.

Вслед за майором Райхелем, капитаном Смитом и слугой вышел и Юджин. В одном халате к нему подбежала Соня.

- Я всё слышала, это бесчеловечно: кровь, слёзы, жертвы, разрушения. Вы этого не допустите!

- Успокойтесь, дорогая, всё будет хорошо. Вы просто переутомились и всё не так поняли. Вам необходимо отдохнуть, а утром мы обо всём поговорим, и вы поймёте, что были не правы.

- Хулиан! Проводите мисс Сорензон, ей не здоровиться, - зло бросил полковник. Слуга силой увёл женщину в комнату. Юджин вдруг почувствовал лёгкое головокружение, перед глазами возникло лицо Галины.

- Галочка, милая Галочка как неудачно я тебя встретил!

... «Школа повышения журналистской квалификации» в одном из пригородов Лондона. Сумасшедший 1968 год в Чехословакии... Русский десант упал как снег на голову. Их танки утром уже вышли на границу с ФРГ. В чешских городах разгуливали советско-польско-немецкие «голубые береты». Всё произошло так неожиданно. Потом было массовое бегство лидеров «демократических» преобразований из страны. Каждый из апологетов «социализма с человеческим лицом» спасался, кто как мог. Кто-то успел с помощью еврейские общественные организации эмигрировать в Израиль, кого посольство США нелегально вывозило на американский континент. Юджина так же срочно отозвали из Праги. А главное – исчезла Галина. За все последующие годы он не раз ловил себя на мысли, что Галина – его избранница - была не только журналисткой, но и советской разведчицей. Но эта мысль ему тогда казалась кощунством.

Потом была база ВВС в пустыне Сахара, школа пилотов-диверсантов, неудачная попытка угона французских «Миражей» из Адена. Он на всю жизнь запомнил ту ночь с ожесточёнными перестрелками, бешеными гонками на автомобилях. И тот спасительный поворот, правда, чуть не стоивший ему жизни. А было ли это? Лучше бы не с ним ...

Мистер Кларк прервал свои воспоминания. На базу ВВС он приехал, когда все уже были в сборе.

- Мой полковник, войска приведены в боевую готовность и сосредоточены в местах атаки. По докладам командиров частей всё идёт по плану. Ждём ваших указаний, - доложил майор Лившиц.

- Пусть начинают, - равнодушно махнул рукой полковник.

- Сэр, самолёт готов, - пригласил к вылету Хулиан.

- Майор Лившиц, принимайте руководство операцией на себя. Я на вас надеюсь, - напутственно похлопал его по плечу Юджин.

Рассветало. На стоянке в готовности к вылету находилась четвёрка G91Y – фиатовских машин итальянского производства, чуть поодаль, приготовленный для полковника Кларка, самолёт F-5A. Эту единственную современную машину Юджин сразу же приказал направить в его распоряжение. Левая шнуровка на рукаве противоперегрузочного костюма оказалась затянута чуть больше, чем нужно и полковник поправлял ее на ходу. Самолёты четвёрки запускались один за другим. Вокруг машины главы заговорщиков суетились специалисты. Надев лётный шлем, мистер Кларк не выслушав доклад техника, полез в кабину истребителя.

- Зачем вести звено самому? – пронеслось у него в голове.

- Хотя Лившиц справится и без меня.

Прохиндей-Лившиц так звали его в израильской армии, припоминая ему советское прошлое. До эмиграции в Израиль Лившиц был заведующим овощной базой в Москве. Где получил Лившиц своё офицерское звание в Израиле или в СССР он никогда не уточнял. Да и в среде наёмников не принято было интересовался прошлым друг друга. Фирма, что осуществляла набор этих головорезов, гарантировала заказчику их профессионализм, а звание каждый из «солдат удачи» выбирал себе согласно имиджу и возраста. Сам мистер Кларк имел звание далеко не полковника. Но на пятом десятке ходить в сержантах было не солидно. Так, что все люди, находившиеся в подчинении главаря путча, были зеркальным отражением его самого.

Четвёрка начала медленно выруливать.

- Неужели охрану и всех лишних убрали без шума? – подумал Юджин. Недаром о майоре Лившице ходили слухи, что он безжалостно уничтожал палестинских бойцов сопротивления израильской агрессии, находя их в любых частях света. Опыт нахождения в рядах нелегальных военизированных сионистских отрядов «Бейтар» в СССР, ох как пригодился Лившицу на Ближнем Востоке.

Взревев двигателями, первая пара самолётов начала взлёт. Один за другим на взлётную полосу выруливали следующие машины. Полковник подрулил к взлётной вслед за парой G91Y. Как только самолёты начали разбег, Юджин вырулил на ВПП. Ещё раз, окинув взором опустевшую стоянку самолётов и КДП, полковник вывел двигатель самолёта на максимальный режим и начал взлёт. Самолёт стремительно набирал скорость. В эфире было тихо. Мистер Кларк предупредил лётчиков работать только на приём. Выждав пока взлетевший самолет, наберет скорость у земли, наш герой оглядел воздушное пространство, чтобы не потерять взлетевших товарищей. Чуть в стороне и выше на траверзе ВПП он увидел две построившиеся пары G91Y. Набрав высоту, полковник повел свой самолёт на сближение с «Фиатами». Поравнявшись с четверкой, Юджин покачал крыльями самолёта, приказывая следовать за ним. Одну из самолётных радиостанций он настроил на правительственную волну. Наушники наполнила фольклорная музыка непонятной экзотической страны, что проплывала под крылом в утренних лучах солнца. За эти месяцы, что он готовил переворот, эта страна так и осталась для него загадкой, которую он и не собирался разгадывать. А зачем? Сколько этих стран было, сколько ещё будет...

Вдруг музыка оборвалась, раздалось какое-то пощелкивание, потом установилась тишина. Взволнованным голосом диктор объявил, что в прямом эфире президент страны обратится к народу. Наш наёмник зло усмехнулся:

- Хоть к самому господу богу! – и переключил волну. Под крылом самолёта проплывал ландшафт не вызывавший у полковника никаких эмоций. В дали, на освещенной солнцем автостраде, показалась колонна танков и автомашин. Пятёрка самолетов, резко снизившись, пронеслась над колонной. Сигнала о принадлежности к той или иной стороне не последовало.

- Ну, что ж, вам придётся дорого заплатить за свою беспечность, - ухмыльнулся лётчик-наёмник.

- Делай, как я! – была первая фраза, что выдал в эфир Юджин. Пятёрка самолётов, приняв конфигурацию с увеличенными дистанциями и интервалами, начала атаку. Колонна бронетехники продолжала следовать по шоссе.

- Обнаглели, даже и не пытаются рассредоточиться, - мелькнула злорадостная мысль у лётчика.

Головной танк начал медленно вписываться в сетку прицела. Полковник нажал боевую кнопку. Две ракеты, оставляя за собой косматый след, устремились к танку. Юджин стал энергично выводить самолёт из атаки на полупетлю. Уже в верхней точке фигуры он увидел, как следовавшая за ним пара сбросила бомбы. В голове колонны горел танк и бронемашина, середину затянуло дымом, пожар стал охватывать грузовики с солдатами и машины с боеприпасами. В это время вторая пара пустила ракеты по замыкающим бронетранспортёрам. F-5A выпустил оставшиеся ракеты по колонне и встал в вираж, давая возможность четвёрке завершить бомбардировку противника. Внимание нашего лётчика привлекло две быстро приближающиеся точки. Что-то тревожное невольно шевельнулось в полковнике. Быстро сбросив пустые блоки НУРС, включив «форсаж» Юджин стал энергично разворачивать самолёт с набором высоты. По силуэтам в приближающихся самолётах он сразу же узнал «Миражи».

- Интересно, откуда они взялись? Видят ли они меня, или только четвёрку G91Y? – мелькнула спасительная мысль у нашего героя. «Миражи», развернувшись, стали заходить в заднюю полусферу выходящей из атаки пары. Беспечность пары «Фиатов» бесила полковника, но он не мог нарушить свой же приказ.

Мистер Кларк понимал, что G91Y не соперник «Миражу-3Е». Пара «Фиатов» шарахнулась в разные стороны, но из под плоскостей «Миражей» уже пошли ракеты. Атака «Миражей» была удачной: первый «Фиат» сразу же взорвался, второй – свалился на крыло, затем на нос и перешёл в крутое пикирование. Вдруг что-то животное проснулось в нашем герое.

- Ну-с, господин полковник, сейчас они разделаются со второй парой, а там возьмутся и за тебя. А на F-5A особенно не посоревнуешься на пилотаже с «Миражами», да и оружие твоего самолёта оставляет желать лучшего. Но где же вторая пара «Фиатов»? Сбежали подлецы! – выругался Юджин.

Руки в перчатках сделались влажными, испарина покрала всю спину.

- Главное, не дать «Миражам» набрать высоту, -словно молния пронеслось у полковника в голове. Но противник, заметив манёвр F-5A, стал разворачиваться в сторону Юджина.

- Ну, нет, господа хорошие, вы ещё не знаете, на что способен ученик израильских ВВС, зря, что ли они меня так долго натаскивали! И пусть в моих жилах течёт американская кровь – драться я буду, как африканский лев, - прочел монолог, словно для себя мистер Кларк. Включив «форсаж» наш герой стал круче вводить самолёт в вираж. Не поняв его маневр, пара «Миражей» рассыпалась, потеряв друг друга.

- Это вам не новичков сбивать на допотопных учебных самолётах. Ловя в сетке прицела первый из «Миражей», процедил сквозь зубы летчик. Самолёт тряхнуло от очереди из пушки. Лётчик «Миража» ещё пытался скольжением уйти из под огня, но второй очередью полковник прошил фюзеляж и фонарь. Потеряв управление, «Мираж» стал падать вниз. Развернувшись крутым боевым разворотом, полковник стал искать второй «Мираж». На пульте загорелось табло «Облучён, атака сзади».

- Ну, вот и всё, приятель, достали и тебя, - подумал наш герой. Переведя самолёт на нисходящую косую петлю, лётчик потянул что есть сил ручку управления на себя. От перегрузки сдавило виски, и свет померк в глазах. Противоперегрузочный костюм впился в тело так, что летчику показалось, как захрустели ребра. Полковнику послышалось, что конструкция самолёта стала деформироваться со страшным скрежетом. Но в наушниках стоял звуковой сигнал приближающейся ракеты противника, и, с какой-то нечеловеческой силой, Юджин тянул ручку управления самолётом на себя. Самолёт трясло, как в лихорадке.

- Если сорвусь в штопор, высоты не хватит, чтобы даже катапультироваться, - пронеслось у него в голове. Земля катастрофически приближалась, но он этого не видел, а, скорее, ощущал. Серый туман всё ещё не расходился в глазах.

- В такие минуты человек не способен думать о смысле жизни, балансирую на грани смерти, - почему-то решил для себя матёрый наёмник. Самолёт пронёсся у самой земли, почти задевая кроны деревьев. Полковник резко перевёл его на косой разворот. Сбоку прошла трасса снарядов «Миража».

- Ну, сел на хвост, приятель, не отцепишься! Юджин резко дал педаль вправо, пытаясь скольжением дезориентировать противника. Слева пронёсся «Мираж», почти автоматически полковник вдогонку послал ему очередь из пушки.

- Да, крепкий попался орешек. Ведь он запросто может меня сбить! – как-то подсознательно подумал мистер Кларк, и эта мысль не показалась столь уж глупой.

Полковник вновь перевел самолёт на крутое снижение, как вдруг в стороне увидел купол спускаемого парашюта.

- Да ты, «лягушатник», ещё и в живых хочешь остаться? Нет, приятель, тебя не похоронят на Елисейских полях, - ручка управления самолётом помешала лётчику сделать характерный жест. Первый же залп из пушки зажег парашют.

- Царство тебе небесное, приятель, и привет Эйфелевой башне, - что-то подобие улыбки появилось на лице матёрого наёмника.

- Но где же второй «Мираж»? – мучила мысль Юджина.

- Пока я нахожусь на высоте менее 100 метров, он меня не видит, но и я не вижу воздушной обстановки.

В эфире кто-то по-французски давал указание 201-му и 202-му искать F-5.

- Меня, мерзавцы, ищут. Сколько их осталось: двое, трое? Пусть поищут. На малой высоте все равно уйду. Буду тянуть, пока «горючки» хватит. А там произведу посадку хоть на шоссе. Пропади вы все пропадом со своим цивилизованным миром, двойной моралью и семейными устоями! И так жизнь слишком коротка...

Чтобы осмотреться вокруг полковник перевёл самолёт в набор высоты. Слева от себя примерно в двух-трех километрах Юджин обнаружил пару «Миражей» идущих на 500-600 метров ниже. Наш пилот весь напрягся в кабине самолёта: видят или не видят его лётчики «Миражей»? Пара «Миражей» начала с набором высоты заходить в заднюю полусферу F-5-го.

- Надо быстро с ними сблизиться, навязать ближний бой. Не дать использовать ракеты, - словно на занятиях по тактике выдал сам себе полковник. Включив «форсаж», наёмник стал резко сближаться с противником. «Миражи» слишком поздно поняли его маневр и пытались уйти «горкой». Но F-5-ый уже повис на хвосте ведомого. С каким-то наслаждением или даже изысканностью полковник обрамил цель и нажал боевой спуск. Самолёт тряхнуло от очередей из пушек. Фонарь «Миража», как водные брызги, разлетаясь на мелкие кусочки, засверкал на солнце. Из кабины самолёта пошёл дым, затем вырвалось пламя, «Мираж» свалился на крыло, резко клюнул носом и перешёл в крутое пикирование. Юджин вслед за сбитым самолётом, перевёл свою машину на снижение, понимая, что бой ещё не закончен.

- Надо экономить боеприпасы. Если снарядов на три-четыре очереди хватит, то хорошо. Да и топливо на исходе, - не давали покоя лётчику тревожные мысли, когда он окидывал взглядом приборы.

- И так, сколько же их осталось? – прикидывал полковник, переводя самолёт на петлю вслед за следующим «Миражом».

- А бой, сколько длится? – взгляд лётчика задержался на циферблате часов.

- Почти пять минут. Полковник Кларк уже чувствовал мертвецкую усталость, которая как туман садилась на голову, плечи и ноги.

- Ещё минуту и не выдержу такую гонку. Тяжело тягаться с молодым, да ещё полным сил лётчиком. Повоевал бы он с моё, покрутился бы в этой карусели, что за сегодняшний день успел я, - почему-то оправдывал свою слабость Юджин.

- Сколько времени ещё выдержу?

Полковнику ни как не удавалось сблизиться на гарантированный пушечный выстрел с «Миражом». Эта карусель отнимала у него последние силы. Он уже не мог контролировать воздушную обстановку. Вдруг Юджин заметил, как загорелось табло «Облучён, атака сзади». Вновь, как и десяток минут, назад, его охватил панический страх, обычный, человеческий, присущий всему живому на этом свете. С какой-то замедленной реакцией полковник на нисходящем маневре стал разворачивать самолёт навстречу ракете. Он понимал, что опоздал с выполнением манёвра и дистанция ничтожна, но положение было безвыходным.

- Успею, или нет, успею или нет, - стучало в голове. Взрыв потряс самолёт. Последним усилием воли, Юджин рванул рычаг катапультирования. Какая-то неведомая сила вырвала его из разрушающегося самолёта вверх. Оборванный шланг кислородной маски ударил по лицу, защищённому светофильтром.

- Вот и всё. Приехали, - сознание покинуло главаря наёмников.

До чего же приятно лежать на земле! И небо такое огромное и звёзды кажутся недосягаемыми.... Вдруг сбитому лётчику показалось, что его позвали голосам Галины.

- Нет, нет, галлюцинации! – отмахнулся Юджин.

- Иди ко мне, я пришла за тобой, - позвала Галина. Он увидел её в нескольких шагах от себя, божественно красивую, девушку бегущую по воде. Она, как синяя птица счастья убегала за горизонт, маня за собой... Раненный наёмник пытался приподнять хотя бы руку вслед убегающей мечте, но сил не хватило, и он вновь потерял сознание.

Очнулся лётчик оттого, что ему стало очень жарко. Как пекло солнце! В горле всё пересохло и начала мучить жажда.

- Пить! – попросил Юджин. Но свою просьбу он произнёс почти шёпотом и его никто не услышал.

- Надо сказать громче, надо закричать, позвать людей, - подумал сбитый лётчик.

Попытался шевельнуть левой рукой, правой, и сразу же резкая боль где-то в области ключицы как электрошоком пронзила тело.

- Перелом, - промелькнула мысль.

- А что же с ногами? Надо попытаться встать, - развил ход мысли мистер Кларк. Резкая боль в ступне левой ноги отбросила его вновь на землю.

- Где я? Неужели здесь нет людей? И почему я не подумал об этом сразу? – ужас охватил Юджина.

И как бы опровергая его мысли, раздвинув заросли, к нему вышли два подростка-аборигена.

- Эй, «бой», - позвал лётчик мальчишку и не услышал собственного голоса. Голова вновь наполнилась чем-то тяжёлым, а глаза закрылись сами собой. Очнувшись, Юджин почувствовал, что что-то давит в его правый бок.

- Что за чертовщина, где я? Кажется, хижина, - пытался логически построить ход своих рассуждений, сбитый лётчик. В хижину, улыбаясь, вошёл африканец с миской в руках.

- Сэр, надо немного поесть, - на приличном английском произнёс незнакомец.

- Где я, приятель? – спросил Юджин.

- В деревне, недалеко от города, - ответил африканец.

- Доктор уже был, оказал вам первую помощь, просил вас не беспокоиться, скоро за вами придет машина и доставит в городской госпиталь. Сейчас многих туда везут, - продолжил незнакомец, - здесь недалеко разбомбили колонну освободительных войск, очень много раненных. Вот негодяи, убийцы! – неизвестно кому бросил обвинение африканец.

- А вы кто? – спросил мистер Кларк.

- Проповедник, брат евангелистской организации «Христово воинство».

- И много погибших? – поинтересовался сбитый лётчик.

- Очень много. На них налетело несколько самолетов, и подвергло жестокой бомбардировке. Если бы вовремя не вступились за нас наши братья- евангелисты, лётчики из иностранного легиона, то не знаю, чем бы всё это закончилось.

- Это были французские лётчики иностранного легиона? – внутри у наёмника всё просто закипело от гнева.

- А вы разве не из иностранного легиона? – удивился проповедник.

- Нет, я был инструктором на базе ВВС правительственных войск и дрался против мятежников, - слукавил лётчик, понимая, что самообладание начинает его покидать.

В хижину вошли санитары с носилками.

- Где ваш раненый? – спросил один из них.

- Вот он, - засуетился проповедник. Юджина аккуратно положили на носилки и понесли к машине.

- Почему не присутствует врач? Не уж-то у этих черномазых нет времени на внимание к белому человеку? – подумал сбитый лётчик. К машине поднесли ещё одни носилки с раненым.

- Неужели этого «чёрного» повезут вместе со мной в одной машине? – пытался крикнуть Юджин, но крика не получилось, раздался, скорее, грозный шёпот.

- Сэр, если вы не хотите с нами ехать, мы приедем за вами после, - произнёс санитар.

- Везите, - беспомощно прошептал лётчик.

После непродолжительной тряски по бездорожью, карета медицинской помощи, наконец-то выехала на автостраду. По обеим сторонам дороги стояли неубранные обгоревшие БТР, танки и грузовики. Подъезжали и отъезжали автомашины. Трупы убирали в одну сторону, раненных грузили в кареты скорой помощи и увозили. Место боя было оцеплено правительственными войсками.

- Жаль не всех поджарили! - воспринимая увиденное, со злорадством подумал Юджин.

- Да здравствуют волонтёры XX века! – эти слова чуть не сорвались с губ лётчика.

- А вдруг кто-то узнает меня и выдаст? – тревожная мысль не показалась мистеру Кларку напрасной.

- Надо бежать. Но как? С поломанными ногами? – лихорадочно работал мозг наёмника.

- Ну, привезут меня в госпиталь, документов со мной никаких нет, в городе меня никто не знает. А если взяли Смита, Райхеля и Лившица? Ведь продадут, подлецы! Ни за грош погибну! А, если сказать, что попал под бомбардировку? Интересно, сказал проповедник, что на мне был парашют, или нет? До чего глупо лежать с переломанными ногами и руками и ждать своей участи? – смешались в голове главаря мятежников тревожные мысли. Ему стало горько от собственного бессилия, и слёзы самопроизвольно выступили на его глазах.

- Сэр, вам плохо, больно? – поинтересовался санитар.

- Нет, нет, что вы, всё в порядке, - бросил в ответ Юджин. Машина наконец-то въехала в ворота госпиталя. Во дворе суетились врачи, санитары переносили раненых в палаты, стояла целая шеренга карет скорой помощи. Вынесли и мистера Кларка.

- Нет, не хочу! А! – раненый наёмник рванулся и выпал из носилок. От неожиданности санитары выронили опустевшие носилки. Страшная боль пронзила всё тело лётчика. Вдобавок ко всему он ударился головой о бордюр и потерял сознание...

... Уже несколько месяцев мистер Кларк находился в госпитале. За это время никто не поинтересовался им, никто не посетил. Первое время было нудно лежать на постели с поднятой ногой, закреплённой на какие-то чертовские приспособления. Ему даже повезло: палата была просторной и кроме него в ней были еще два европейца, правда, не говоривших по-английски. Однажды утром, просматривая газеты, Юджин увидел своё фото и статью с кричащим заголовком «Найдите убийцу!». К его удивлению, статья была подписана – Соня Сорензон.

- Ах, ты, тварь жидовская! Шлюха иудейская! – выругался про себя лётчик.

Он подозвал сиделку и попросил зеркало. За это время у него выросли борода и усы, и лицо стало просто не узнаваемо.

- Изменился, старик, даже сам себя не узнал. А может это и к лучшему, - решил главарь наёмников.

- Что же придумать? Где Хулиан, этот бездельник? И почему имена других участников путча в статье отсутствуют? Где Смит, Райхель и Лившиц? Значит благополучно скрылись, подлецы, - завершил ход своих рассуждений Юджин.

- Сэр, к вам посетитель, - побеспокоила его сиделка.

- Кто он? – изменился в лице наш лётчик.

- Его зовут Хулиан.

- Пусть войдёт, -выдохнул мистер Кларк. Вошёл Хулиан. Оглядев, пустую палату и сиделку он выдал заготовленную тираду.

- Сэр, я рад видеть вас, доволен, что вы живы и здоровы и состояние у вас улучшается, как заверил меня врач, - елейским голоском начал свой эзопов диалог Хулиан.

- Спасибо, Хулиан, ты добрый малый. Сиделка вышла из палаты. Хулиан быстро приблизился к кровати Юджина.

- Сэр, вас везде ищут, со дня на день могут нагрянуть и сюда. Ваша избранница передала спецслужбе страны плёнку с записью вашего разговора с мистером Смитом и господином Райхелем.

- Эх, женщины, женщины! Печать беды на вас лежит. И господу богу вы не пришлись ко двору и с мужчинами общего языка найти не можете. Сколько потерь в жизни я понёс из-за вас! Плакали мои денежки... Мой счет в швейцарском банке уже не пополнится на ту астрономическую сумму, о которой я мечтал. Со дня на день органы госбезопасности найдут меня, и тогда придется отвечать не только за бомбёжку и попытку государственного переворота, но и за участие в сепаратистском движении в Нигерии, за переворот на Коморских островах, за помощь палестинским боевикам в уничтожении спортсменов олимпийской сборной Израиля на Мюнхенской олимпиаде и ликвидацию в ряде стран агентов Моссад . Правительства этих стран давно объявили меня в международный розыск, и Интерпол только и ждёт удобного случая, чтобы меня арестовать. А угодить за решётку в 42 года как-то совсем не хочется. Миллионер из меня так и не получился. Наверное, не совсем осознанно поставлено дело, не все ещё человеческие принципы порушены, а нравственные устои уничтожены.

Да, я далеко не Арно де Борчгрейв и даже не Роберт Мосе (персонажи романа Роберта Хокни «Спайк»). Не будь я пешкой в чьих-то руках, а, играя по своим правилам, вряд ли мне пришлось вести такой образ жизни. Эх, так и не смог уехать на свой робинзонов остров, пожить спокойной жизнью в кругу семьи...

Юджин живо представил себе во всех подробностях идиллическую жизнь на острове. Он в коротких шортах, среди кучи детей идёт на пляж, рядом его жена. Она поворачивается к нему и, о ужас! Лицо мисс Сорензон, со злорадостной улыбкой: «Это я, мой милый».

- Прочь жидовка! Прочь, иудейская племя! Хулиан! – закричал в испуге наёмник.

- Я здесь, сэр! Позвать врача? – растерялся Хулиан.

- Нет, не надо, - почти шёпотом произнёс полковник Кларк.

- Придумай что-нибудь, Хулиан, ты же всё можешь, - его глаза молили о помощи.

- Всё будет о’кей. Вы же меня знаете, - сказал Хулиан и стал прощаться.

После ухода слуги наш лётчик, как-то сразу успокоился, пришёл в себя. Какое-то тепло разлилось по телу, Юджин даже почувствовал лёгкое головокружение. Наёмник уже находился в забытьи и расслабленном состоянии, когда в коридоре раздались голоса. Двери палаты раскрылись, и на пороге появилась группа врачей, во главе с директором госпиталя. Вместе с ними была и Соня Сорензон. Желваки заходили по лицу мистера Кларка. Комок застрял в горле, и он никак не мог его проглотить.

- Спокойно, Юджин, будь мужчиной, - мысленно успокаивал себя наёмник. Директор госпиталя что-то объяснял Соне. Она обвела взглядом палату. Вдруг лицо её исказилось, рот раскрылся, от испуга она прикрыла его ладошкой.

- Мистер Кларк? – воскликнула она и быстро обернулась к врачам.

- Этот господин руководил мятежом, его разыскивает полиция, он убийца, преступник! – задыхаясь, кричала она.

- Успокойтесь, мисс! Здесь нет убийц и преступников, - с улыбкой произнёс директор госпиталя, - здесь только больные.

- Но его разыскивают правоохранительные органы, вы обязаны его выдать властям! – взволнованно продолжала мисс Сорензон.

- Мисс, я никому ничего не обязан, здесь госпиталь международный религиозной организации и власти не вмешиваются в нашу деятельность, - директор госпиталя закончил свою тираду, всем своим видом давая понять, что спорить с ним бесполезно, да и незачем.

-Но ведь у него руки по локоть в крови! У меня материалы о его преступлениях против граждан Израиля, об участии в сепаратистском движении в Нигерии, переворот на Коморских островах тоже дело его рук, - захлёбываясь негодовала мисс Сорензон.

- И всё же мисс, не будем волновать больного, пойдёмте, пожалуйста, дальше. За эти несколько минут мистера Кларка бросало то в жар, то в холод.

- Ах, ты жидовка, тварь пархатая! Всё вынюхала иудейская Мата Харри! Как же земля носит это паскудное племя «богоизбранных»! Разве можно себе простить, что так глупо попался в ловко расставленный сионистами капкан? И кем расставленный? Новоявленной Эсфирь, невестой Сиона, предок, которой ещё в стародавнее время пленил своими чарами царя персов. Этим бездарным существом, которого он и за достойную леди-то не считал. А в результате расплата. За пренебрежительное отношение к собственным принципам, когда иудейское племя на пушечный выстрел к себе подпускать нельзя. За беспечность, глупость и зазнайство, - мысли в голове выстраивались бестолково, да и осуждать себя в чём-то Юджин не торопился.

Как мальчишку, хуже, как нашкодившего кота, его тыкали носом в факты его биографии, связанные с событиями в Чехословакии и Израиле, припоминая при этом роль Галины.

- До чего же бесчеловечно использовать человеческие чувства, любовь там, где, казалось бы, их нельзя ни во что впутывать – в грязных махинациях разведки! Эх, Галина, Галина, а я на тебя так надеялся. Почти поверил тебе, что вместе можем создать тихую гавань и закончить бесконечные гонки на выживание. Ан, не получилось...

- Но что жалеть о прошлом, когда настоящее, как сходящая вниз лавина, низвергая всё на своём пути, изменяет до неузнаваемости мою жизнь. А ощущение всего этого не уживается с мыслью, что у меня может и не быть ни настоящего, ни будущего. Что стоит этой размалёванной кукле позвонить куда следует, и дни мои будут сочтены.

Эти мысли мучили его до самого вечера. После ужина в палату вошли два санитара и врач.

- Сэр, мы вынуждены вас побеспокоить, - сказал врач, - перевезём вас в другую палату.

- Делайте, что хотите, - безучастно бросил Юджин.

Всё. сил у него больше не осталось, а желание бороться за радости жизни потеряло смысл. Ему было всё безразлично. Санитары спустили его на первый этаж и подвезли к выходу из корпуса. У самых ступенек стояла карета «скорой помощи». Мистера Кларка погрузили в автомобиль. Машина тут же тронулась. Примерно через четверть часа автомобиль проехал какие-то ворота и по рёву авиационных двигателей наёмник понял, что его привезли в аэропорт. Вскоре карета «скорой помощи» остановилась. И наш раненный увидел небольшой самолёт. Санитары выгрузили мистера Кларка из «скорой» и понесли к самолёту. Быстро подошёл врач. Резкий запах хлороформа ударил в нос. Приятная истома потекла по телу. Юджин куда-то провалился...

Утром он проснулся от свежего морского воздуха.

- По-видимому, сновидения продолжаются, - подумал лётчик. В это время в дверь постучали, и в комнату вошла длинноногая особа.

- Сэр, пора вставать, я помогу вам умыться,- голос девицы звучал, как горный ручеёк, а, улыбаясь, она пыталась обнажить чуть ли не все 32 здоровых зуба. Сам процесс утреннего туалета доставил мистеру Кларку приятное удовольствие. Он долго плескался в ванне, сбрил бороду, усы и предстал перед собой в своем прежнем виде. Каким-то непонятным чутьём, или скорее каждой клеткой тела Юджин ощутил, как воспринимает животное свою нору или берлогу, что он дома на родине. Этот флоридский воздух будоражил его сознание. Боже праведный, каждый человек, возвратившийся на ту землю, где сделал первые шаги, чувствует себя там по-особому счастливым.

Просматривая перед завтраком утренние газеты наш герой, в одной из них обратил внимание на странную заметку: «Утром 25 числа, сего месяца (следует название африканского государства) войска Южно-Африканской республики, отражая нападение регулярных войск ( следует название африканского государства) заняли столицу агрессора и большую часть страны. Оппозиционный Национальный альянс оказывает поддержку наступающим частям. Несколько месяцев назад неудавшийся государственный переворот в этой стране, наконец-то состоялся с помощью заинтересованной страны, желающей иметь добрососедские отношения с новым правительством. Пришедшая на волне этих изменений к власти партия сформирует правительство национального единства и объявит состав кабинета в течении недели. По просьбе переходного правительства войска Южно-Африканской республики останутся в стране на неопределённый срок для поддержания порядка и территориальной целостности государства. Агентство Рейтер. Фамилия корреспондента».

Потом был завтрак, визит шефа, приезжали Смит, Лившиц и Райхель. Много лестных слов прозвучало в его адрес. Его называли, чуть ли не национальным героем Америки. Шеф говорил, какие горизонты открываются перед ним и т.д. и т.п.

Уже после их ухода мистер Кларк увидел на столе конверт. Он быстро его раскрыл. Вот, вот он чек на ту астрономическую сумму! Его розовая мечта сбылась! Значит, фортуна ещё смотрит в его лицо! Он всё же смог въехал на белоснежном коне в поверженный город его грёз... Остров в Индийском океане с пальмами и шикарными пляжами, загорелыми мулатками и экзотическими бунгала живо предстал перед его глазами. Слёзы сами покатились по его бледному лицу. Он как-то сразу обмяк и резко осунулся.

- Остров, мой остров..., - эти слова так и застряли у него в горле.

Вячеслав Блазнин
Москва, 1978 г.

 

Статистика


Rambler's Top100
Подписаться