Сердюковские реформы: путь в никуда

Военные аналитики нескольких зарубежных оборонных и исследовательских фондов и центров  выступили с рядом заявлений и статей по поводу проведённого военного «Круглого стола» в России по модернизации военной техники и вооружений. С их точки зрения, заявления российского руководства, военачальников и экспертов по обсуждению данной программы вызывают открытый пессимизм. Как пример, они приводят в своих заявлениях мнения ряда российских военных и экспертов.

«Заместитель секретаря Совета безопасности России, бывший начальник Генерального штаба ВС РФ генерал армии Юрий Балуевский во время «Круглого стола», проходившего 16 апреля в Москве, заявил, что модернизация военной техники и вооружений должно происходить на уровне около 10 процентов ежегодно: «Это должно быть сделано, так что доля современного вооружения достигнет 70 процентов к 2020 году» (Интерфакс, 17 апреля). Такие комментарии показывают глубокий и системный кризис оборонной промышленности и сомнения в способность государства выполнять свои обещания. 2020-й год выбран как время завершения весьма амбициозной программы перевооружения, и ее выполнение выглядит невозможным.

Генерал-майор Василий Буренок, директор НИИ-46 Министерства обороны, выступая на том же мероприятии, сообщил, что нынешние темпы перевооружения составляют только 2 процента в год. Он согласился с мнением Балуевского, что требуются гораздо более высокие темпы модернизации, и ее надо проводить в зависимости от категории вооружений. С 2013 по 2015 год вооружение и техника будут выводиться из эксплуатации в массовом виде, заявил генерал (Интерфакс, 17 апреля).

20 апреля в целях содействия военной реформе министр обороны Анатолий Сердюков провел День открытых дверей в 5-й гвардейской Таманской мотострелковой бригаде, где была организована встреча с активистами правозащитных организаций и членами Комитета солдатских матерей. Некоторые из них отметили, что эта бригада по условиям службы имеет вид курорта для молодых мужчин. Сердюков также прокомментировал программу государственных закупок, заявив, что подходы будут отличаться: «Мы будем покупать только те вооружения, которые необходимы для вооруженных сил. Мы хотим стимулировать оборонную промышленность производить  то, что необходимо для нас и то, что требуется сегодня, а не то, что они привыкли делать комфортно» (Первый канал российского ТВ, 20 апреля).

Премьер-министр России Владимир Путин настойчиво призывал оборонно-промышленный комплекс решать задачи по модернизации вооруженных сил. Во время совещания, проходившего 5 апреля, он отметил, что 40 процентов научных исследований и разработок не используются по назначению, и что правительству необходимо четкое представление о типах техники и вооружений, необходимых для вооруженных сил, и ясное понимание их цели. «Деньги тратятся, специалисты работают, а результаты укладываются в долгий ящик», сказал он, и добавил: «Сорок процентов многовато». Путин также заявил, что программы НИОКР требуют принятия срочных мер с тем, чтобы создать «эффективную форму разработки и эксплуатации вооружений». По его мнению, необходимо создание таких приоритетов. Тем не менее, интересно отметить, что Путин признал отсутствие у правительства России ясного понимания, какие типы оружия и оборудования необходимы, и для каких целей они должны использоваться, несмотря на принятие программы модернизации, преследующей цель достижения баланса новых и старых вооружений до 2020 года в пропорции 70:30. (ИТАР-ТАСС, 5 апреля).

Глубину кризиса государственной программы модернизации подтверждают слова вице-премьера Сергея Иванова, что правительство определило объем финансирования новой Государственной программы вооружений на 2011-2020 годы с выделением дополнительных ежегодных 100 млрд. рублей (3 млрд. 440 млн. долл. США) по реформированию оборонно-промышленного комплекса. Иванов заявил, что дополнительные ресурсы необходимы для обеспечения реализации программы до 2020 года. Василий Зацепин, военный аналитик Института экономики переходного периода утверждал, что «невозможно решить проблемы перевооружения наших вооруженных сил с помощью простого увеличения финансирования, который является типичным методом Иванова». Неудачные испытания баллистической ракеты морского базирования «Булава» свидетельствуют о серьезном характере нынешнего кризиса, и не в последнюю очередь потому, что разработка этой ракеты является самым дорогостоящим военно-техническим проектом. Тем не менее, требуется более тщательная проверка расходов и мониторинг структур, наделенных соответствующими полномочиями.

Главный редактор журнала Moscow Defence Brief Михаил Барабанов утверждает, что 100 миллиардов рублей в год может оказаться недостаточно, чтобы оживить оборонную промышленность. С ним согласился его коллега из московского Центра анализа стратегий и технологий Андрей Фролов, который отметил, что Государственная программа вооружений давно стала заложником ограниченных возможностей оборонно-промышленного комплекса, особенно в сфере высокотехнологичных систем («Коммерсант», 25 марта).

Заместитель министра обороны Владимир Поповкин также выразил недовольство ходом модернизации, подчеркнул, что министерство не будет закупать оружие и оборудование, которые не соответствуют «современным требованиям». Многие его замечания были вполне разумными, например, такое, что у армии нет необходимости закупать артиллерийские системы с дальностью 30 километров, если противник обладает системами с дальностью 70 км. Поповкин подтвердил, что министерство обороны не планирует развивать линейку военных вариантов грузовых автомобилей КамАЗ, так как их более эффективные альтернативы можно приобрести за рубежом. ИТАР-ТАСС цитирует заявления Поповкина с его критикой эффективности российских бронированных машин: «Мы не будем покупать БТР-80, потому что я не знаю, как там можно сделать боковую дверь для десанта». Кроме того, генерал отметил, что офицеры и солдаты не хотят оставаться внутри боевой машины пехоты БМП-3, предпочитая сидеть на крыше (ИТАР-ТАСС, Интерфакс, 16 апреля).

Министерство обороны заинтересовано в закупке оружия за рубежом, например, французских вертолетоносцев Mistral и небольшого количество израильских беспилотных летательных аппаратов (БПЛА). Тем не менее, директор Федеральной службы закупок обороны (Рособоронзаказ) Александр Сухоруков  утверждает, что эти закупки будут осуществляться только с целью «изучения», так как количество закупаемого за рубежом оружия все равно будет слишком мало. Рособоронзаказ провел аудит реализации государственного заказа в 2009 году. Опять же всплыли случаи нецелевого использования средств в размере 627 млн рублей (21,53 млн. долл.), а также 1 млрд. рублей (34 млн. 340 тыс. долл.)  «незаконно полученных средств». Эти схемы включают оплату работ, которые никогда не проводились, или проводились двойные оплаты за проведенные работы, а также оплата некачественной продукции (www.nr2.ru, 15 апреля). Сухоруков отметил, что основная часть расходов на приобретение вооружений приходится на силы Стратегического ядерного сдерживания, в то время как оснащение новых бригад остается засекреченным: возможно, потому, что правительственные и военные чиновники не знают ответа на этот вопрос.

Даже зарубежные военные эксперты и журналисты успели понять, что бывший владелец мебельного салона, под «крышей» тестя зампремьера правительства,  не может руководить Министерством обороны, не говоря о том, чтобы провести широкомасштабные реформы вооруженных сил и оборонного комплекса. Но власть предержащих этот персонаж устраивает, поэтому говорить о реформе в армии не приходится. Армия и флот России отбрасывается в небытие, в далёкие 1920-е годы, времена «НЭПа» и милицейских формирований вооруженных сил…

 

Статистика


Rambler's Top100
Подписаться